Фестиваль в Венеции быстро катится к финалу. Идут последние просмотры, в субботу жюри под председательством британского ветерана Джона Бурмена должно проделать нервную работу по определению новых владельцев венецианских "Львов".
Принц Венеции
А вот жюри конкурса короткометражных фильмов еще только приступает к работе. Один из трех членов судейской коллегии — директор Московского киномузея Наум Клейман, только что удостоенный международной премии "Принц Венеции". Идея наградить его и тем поддержать Музей кино, которому грозит выселение, принадлежит директору Венецианского кинофестиваля Марко Мюллеру: "Мы не должны допустить, чтобы эта уникальная коллекция фильмов и документов по истории кино погибла", — сказал он на церемонии вручения премии. Поддержку Московской синематеке уже выразили такие деятели мирового киноискусства, как Аньес Варда, Бернардо Бертолуччи, Амос Гитаи, Квентин Тарантино, Джон Бурман. Теперь Тарантино и Бурман с энтузиазмом поддержали идею Клеймана создать на премиальные деньги филиал Киномузея в Беслане с современной видеоаппаратурой и хорошим собранием фильмов. Они обещали подарить Беслану свои картины и верят, что кино может помочь травмированным детям залечить душевные раны и снова поверить в добро.
На пресс-конференции жюри Наум Клейман выразил сожаление, что в конкурсе короткометражных фильмов нет картин из России. "У нас как раз появилось много очень сильных работ", — сказал он. — "Мы даже проводим в Киномузее специальную программу "Девятое поколение". И я очень прошу фестиваль обратить внимание на наших молодых ребят, которые сейчас активно снимают по всей России".
"В душе моей темно-темно..."
Двухчасовой документальный фильм "Три состояния меланхолии" /3 Rooms of Melancholia, The/ (2004) (пресс-релиз (англ./итал.)) режиссерши из Финляндии Пирьо Хонкасало /Pirjo Honkasalo/ появился в Венеции сразу после трагедии в Беслане и привлек внимание многих: речь в нем идет о детях России и Чечни. Его первая глава снята в Кронштадской морской академии, где мальчишек (все из неблагополучных семей) учат тянуть ногу, равняться на грудь четвертого человека, приветствовать начальство, петь хором и читать Пушкина. Еще их сгоняют на церковные службы, где они скучают среди богомольных старушек. Вторая глава переносит нас в разрушенный Грозный, и мы видим масштаб национальной трагедии, происшедшей с чеченским народом: скелет когда-то цветущего города, по которому ползают чудища бэтээров, оставшиеся без дома семьи, потерявшие родных дети, страшные плоды военного безумия. Третья часть снята в Ингушетии — в лагере чеченских беженцев. Фильм не настаивает на правоте той или другой стороны, не обвиняет ни Россию, ни чеченских сепаратистов, хотя через всю картину лейтмотивом проходят телекадры захвата театра на Дубровке. Но он крайне внимателен к ритуалам, которым обучают детей в России и на Кавказе. Он видит в этих ритуалах состояние душ.
Кадр из фильма "Три состояния меланхолии"
Россия — это мир обозначенной в названии меланхолии. Обучение парадному шагу, муштра, тоска смертная на молитве — все это не имеет смысла. Обычная наша формалистика, которая порадует начальство, но не имеет отношения к жизни. Раньше зевали на комсомольских собраниях, теперь — в церкви. Дети исправно отбывают свою недетскую судьбу, но зачем все это — не знают. И взрослые не могут им этого объяснить, потому что страна живет без идеи. "В душе моей темно-темно, как будто тучи покрыли всю жизнь мою, и буду я мечтать, как Пушкин, но не поймет меня никто..." — стихи, которые пишет один из кадетов. Их воспитывают словно бы в духе коллективизма, но они разобщены, замкнуты и одиноки.
А Кавказ — как взведенный курок. Здесь всеми движут два чувства: горький запах беды и ненависть. Молитвы похожи на ритуальные заклинания, они вгоняют людей в транс. Вот режут барана и ритуальной кровью помечают лоб ребенка — теперь он воин, он мститель.
Это мир, где есть идея, и она не знает пощады.
Такой фильм надо бы показать у нас. Он о том, что в России — в Кронштадте, в Грозном, в любой точке все еще огромной страны — больше нет нормального детства. Детство — это не муштра, не молитва и не подготовка к смерти за правое дело. Детство — это будущее, которое ждет впереди и дает смысл всему происходящему. Именно будущего нет у детей, которых мы увидели в фильме. Они его не знают, они его боятся, они в него не верят. В душе у них темно-темно.
Но пока это так, будущего не может быть и у страны.
Реинкарнация Кабанихи
Широко разрекламированная картина Джонатана Глэйзера "Рождение" /Birth/ (2004). Героиня Николь Кидман Анна потеряла любимого мужа Шона. Через десять лет скорби она решается снова выйти замуж, но тут возникает десятилетний пацаненок, который говорит, что он и есть ее муж Шон. Пацан обнаруживает такие глубокие познания о ее супружеской жизни, что Анна начинает всерьез верить в реинкарнацию. Она видит в крошке взрослого мужчину, принимает его поцелуи и даже пускает к себе в ванну, где они оба явственно чувствуют себя не в своей тарелке (это и есть та скандально "эротическая" сцена, которая привела к обвинениям в "сексе с малолеткой"). Пикантная мистика завершается водевильно: оказалось, что кроме жены, у большого Шона была любовница, о которой Шон новоявленный не знает. Мальчик смекает, что он, наверное, все-таки не Шон, и сообщает об этом Анне, которая как раз объяснялась ему в любви. Бред сивой кобылы: почему он вообще решил, что он Шон?
Но такие вопросы не приняты в фильмах, мимикрирующих под философское и непознанное, но придуманных исключительно для массы и кассы. Такое кино рассчитано на "темное царство" в головах доверчивой публики и напоминает старух-приживалок у Кабанихи Островского — те тоже вечно плели небылицы почем зря и судачили о странах, где живут люди с песьими головами. Хотя режиссер не отказывает себе в радости немного отвести художническую душу в сцене, когда ревнующий новый муж получает уникальную возможность прямо на светском рауте набить сопернику попу.
В ожидании Лорен
Прогнозы насчет будущих призеров на удивление вялые. Очевидных лидеров, как в прошлом году с триумфальным "Возвращением" (2003), на этот раз нет. От анимационного японского фильма "Странствующий замок Хоула" /Howl's Moving Castle/ (2004) симпатии журналистов, судя по рейтингам, перешли к американской картине про важность абортов "Вера Дрэйк" /Vera Drake/ (2004). Зрители теперь отдают предпочтение Ким Ки-Дуку с его "Пустым домом" /Empty House/ (2004). В последние дни в конкурсе появился сильный фильм Вима Вендерса "Земля изобилия" /Land of Plenty/ (2004) — не то чтобы антиамериканский, но хорошо передающий растерянность американского общества после событий 11 сентября. Как и в Канне, в Венеции довольно сильна неприязнь к политике бушевских США, поэтому лента Вендерса нашла горячий отклик и тоже считается претендентом на "Золотого Льва". Наконец, итальянцы, которых долго преследовали неудачи с картинами Микеле Плачидо и Гуидо Кьезы /Guido Chiesa/, наконец получили шанс на победу с тепло принятой семейной мелодрамой "Ключи от дома" /Chiavi di casa, Le/ (2004) — душещипательной и приверженной семейным ценностям.
В субботу вечером в венецианском оперном театре "Ла Фениче" сама София Лорен проведет церемонию вручения призов 61-го фестиваля. А пока на площади Сан-Марко все готово к премьере долгожданной Б
"Подводной братвы" /Shark Tale/ (2004). Окончательно надули экран, привезли на катерах кресла для публики, закрыли площадь для туристов и голубей, а лагуна в пробном порядке уже начала понемногу подтапливать пьяццу, где наводнения обычное дело. На газетных киосках появились плакаты, протестующие против разгула голливудских акул на знаменитейшей из площадей Италии. С утра жара сменилась холодрыгой и, кажется, дождь начинается.
Если так пойдет дальше, зрителям придется сидеть с акулами в одном море.
Прямая речь
Николь Кидман: я в обалдении
Отношение прессы к суперзвезде на этот раз было сложным: с одной стороны, хорошенькая австралийка теперь стала еще и хорошей актрисой, и даже в "Рождении" играет всерьез. С другой — картину дружно ошикали, и Кидман пришлось оправдываться. Весь пар ушел в обсуждение вопроса, почему она в фильме коротко стриженая. Режиссер Глэйзер, и тут склонный к простодушному лукавству, это объяснил просто: "Мне хотелось, чтобы Николь Кидман никто не узнал. И чтобы не было этого гламура — вдова как-никак!".
— Я совершенно обалдела, прочитав сценарий", — сказала Кидман. — "И очень захотела сыграть эту роль — по-моему, я хорошо понимаю Анну и ее состояние. Ну а про эту сцену в ванной... так ведь я хотела играть в этом фильме не потому, что там можно целоваться с десятилетним, а потому что все-таки женщина в страшном горе. И это тот фильм, который позволит людям лучше понять любовь".
Мальчика отобрали из более чем тысячи претендентов на роль, и в конце концов Шона-маленького сыграл канадец Кэмерон Брайт ("Другой" /Godsend/ (2004)). Сыграл на одной ноте, утробно вещая как из могилы. Но на пресс-конференциях принято восхищаться друг другом, и Николь Кидман назвала его великолепным: "В нем есть что-то необычное. Он действительно заставил вдову, то есть меня поверить, что хоть он и в своем детском теле, а душа у него — мужняя".
Источник
0 комментариев:
Отправить комментарий