«Терминатор» без Шварценеггера. Клинт Иствуд без оружия. «Чужой» без Чужого.
В наши смутные времена «Кошмар на улице Вязов» без Роберта Энглунда – еще не самое странное, что можно встретить в кинотеатре. В связи с реставрацией главного хоррор-фильма 80-х, пробуем разобраться, что такого особенного было в истории про Фредди Крюгера и его знаменитые когти.
Это было сильное пронзительное чувство. Как удар током. Как пощечина, от которой приходишь в себя. Как будто стальные лезвия с треском распороли серую мешковину обыденности, а за ней обнаружился другой мир - огромный, пугающий и прекрасный. И то, что там – даже самое несуразное - казалось настоящим. А то, что еще вчера называлось реальностью – бутафорией вроде камина, нарисованного на холсте в каморке папы Карло.
Я, разумеется, не был единственным подростком, которому «Кошмар на улице Вязов» снес голову. Все мои друзья были от него без ума. Все друзья моих друзей. Все, кому тогда было плюс-минус 15. Взрослые в это дело не въезжали.
Однажды, я потащил в видеосалон родителей (кажется, это была вторая – самая неудачная - часть). После сеанса я, чувствуя себя Моисеем, приведшим евреев в Землю Обетованную, спросил: «ну как?». Родители постарались ответить деликатно, но было ясно, что им не понравилось. Я ненавидел их за это еще неделю.
Позднее, уже будучи условно взрослым человеком, я решил пересмотреть третью часть – ту, где Фредди, словно марионетку, водит какого-то бедолагу на жилах, где он говорит: «Добро пожаловать в прайм-тайм, сука!», в общем, лучший на свете фильм.
И вдруг с ужасом обнаружил, что мне не нравится. Раз, два – ну и ботва! Я пересмотрел первый фильм (где из кровати бьет в потолок кровавый фонтан) и пятый (где нарисованный Фредди выбирается из комиксов). Тщетно. Волшебство ушло, очарование рассеялось.
Давайте начистоту. «Кошмары на улице Вязов» - тот еще мусор. Спецэффекты – сиротские. Саспенса – ноль. Актеры, мягко говоря, не целят в «оскаровский» шорт-лист. От серии к серии это все больше напоминает балаган – в стремлении как-то разнообразить меню, сценаристы выдумывали все более несуразную, порой, откровенно комическую дичь. Так в чем же подвох? Почему это заделалось такой непоколебимой классикой? Почему жило так долго и было непререкаемым культом даже в самые кризисные сезоны?
Прежде всего, это – очень здорово придуманный мусор. Тут вам не хай-концепт, тут мифология. Вы, конечно, слышали, как Уэс Крейвен придумал эту историю. Страшного дядьку с то ли обожженным, то ли просто грязным лицом и в полосатом свитере он якобы увидел в дверной глазок (на всякий случай, Уэс решил не открывать). Историю про вьетнамских беженцев, будто бы массово умиравших во сне, прочитал в какой-то бульварной газете. Совместил одно с другим. Придал сюжету стройность городской легенды. Украсил изящным вензелем – той самой считалочкой.
Не важно, было ли так на самом деле или Крейвен все выдумал, чтобы вокруг легенды красиво поблескивала другая легенда. Последний вариант даже круче. Думаете, нынешний сценарный конвейер на такое способен? Три-четыре, держи карман шире.
Мифология – это, конечно, еще не все. Ведь есть Клайв Баркер, который тоже, прямо скажем, знает толк в городских легендах. Но ни «Ночной народ», ни «Кэндимен», ни даже «Восставший из ада» не имели столь всепрощающего народного признания.
Есть «Пятница, 13», у которой тоже неплохо обстоят дела с мифологией. Притом, что некоторые части «Пятницы» (я уж не говорю про «Восставшего из ада») – сильно лучше «Кошмаров», Джейсон Вурхиз и Пинхэд всегда были бедными родственниками Фредди Крюгера.
Львиной долей успеха это дивное кино обязано просто-таки снайперскому соответствию чаяниям целевой аудитории – куда там сериалу «Школа».
В «Кошмарах» сложился какой-то очень правильный баланс школьных реалий, отношений с родителями, откровенно бутафорского насилия и секса – все то, что интересует всякого нормального тинейджера, смешалось тут в рецептурно точных пропорциях. Секс в сериале «Кошмар на улице Вязов» - это, вообще, тема для серьезного научного исследования.
Тут не многое показывалось (в той же «Пятнице, 13» светили сиськами значительно чаще), но многое подразумевалось. Чуть ли не каждый здешний кадр пропитан сексуальным напряжением – оно незримо сопровождает Крюгера, как радиационный фон – Радиоактивного Человека.
А юный Джонни Депп в короткой маечке? А гомосексуальная линия в серии «Месть Фредди»? А групповое изнасилование монашки? А шутки наподобие: « - Утром я проснулся, и на члене у меня было написано «Тина». – Да ладно заливать, это слишком длинное имя, у тебя не поместится!»? А Роберт Энглунд, который по мере превращения в полноценную знаменитость, кумира подростков и секс-символ, ухмыляется все похабнее?
Я видел в Сети порнокомиксы с Фредди Крюгером в главной роли. А с Джейсоном Вурхизом не видел. Может быть, просто плохо искал?
Пять-шесть – дыбом шерсть. Существует множество теорий насчет того, что это такое – взрослая жизнь. Кто-то считает, что это – первые самостоятельно заработанные деньги и чувство ответственности. Кто-то – что все дело в умении поворачивать ручку на усилителе влево. Вот вам еще одна: взрослая жизнь начинается, когда, например, налоговый инспектор начинает страшить тебя больше, чем обожженный дядька с когтями.
То, что взрослые смотрели «Кошмары на улице Вязов» со снисходительной усмешкой, давало нам, детишкам, ощущение, будто нас приняли в закрытый клуб.
И ведь что интересно – главный хоррор 80-х (а это времена, когда жанр процветал) – кино не особенно страшное. Да, когти, да, кровища. Но все это не страшно, а, скорее, как в песне «Агаты Кристи» - «щЁкотно». Эта, казалось бы, сомнительная для фильма ужасов характеристика тоже сыграла свою роль в становлении культа. По-настоящему страшные фильмы редко провоцируют фанатскую истерию – как раз потому, что они страшные.
Сейчас такие фильмы – чтобы и щекотали нервы, и забавляли, и не грузили притом пост-модернистской требухой – большая редкость. Ну, «Тело Дженнифер», ну «Затащи меня в ад». Но это, что называется, раз, два и обчелся. На ремейк «Кошмаров», кстати, тоже особой надежды нет.
Роберт Энглунд – не единственное, чего не будет в новом фильме. В нем также не будет интриги. Не будет невиданного доселе монстра. И да, девчонки, Джонни Деппа в короткой маечке не будет тоже.
Я никого не хочу обидеть (ну, разве что, самую малость), но режиссер ремейка Сэмюэль Бауэр – клипмейкер. И, в общем, при всем уважении к Джеки Эрлу Хейли, что-то непохоже, чтобы New Line собиралась реанимировать вчерашний культ.
Семь-восемь – денежки просим. На что это похоже, так это на очередную попытку срубить немного денег на былых заслугах и авторитете старины Фредо. Обычное дело – вроде экскурсии в мавзолей. Из всех одряхлевших героев, которым пришлось вернуться в строй, за последний десяток лет повезло с реаниматорами, разве что Споку с капитаном Кирком, да Джону Рэмбо с Рокки Бальбоа. Нечастый случай: на этот раз, опасаться приходится не Фредди Крюгера, а за Фредди Крюгера.
Девять-десять… Я так и не сумел придумать подходящую рифму на слово «десять». Окажутся ли Сэмюэль Бауэр и его сценаристы хотя бы немного изобретательнее, чем я - скоро узнаем.
Андрей Зимоглядов
Источник
0 комментариев:
Отправить комментарий