В ленте «Рок-волна» Билл Найи снова объединяет усилия с режиссером Ричардом Кертисом – человеком, которому он обязан своей голливудской карьерой.
Благодаря роли в предыдущем фильме Кертиса «Реальная любовь», Найи заметили в Америке. Сейчас Найи на подъеме – ему доверяют важные роли - упырей и морских диаволов. Но, если бы не Кертис, еще неизвестно, как бы все обернулось.
Возможно, Найи так и перебивался бы до старости Шекспиром, Томом Стоппардом и прочей легкомысленной ерундой.
Как все было
Билл Найи родился в пригороде Лондона в 1949 году. Его отец работал автомехаником, мать – медсестрой в психушке. Билл же с младенчества знал, что его призвание – ничего не делать. Его любимой работой было избегать работы. Его возлюбленным хобби было держаться в стороне от каких-либо увлечений.
Он рос застенчивым аутичным мальчиком. У Билла было врожденное заболевание – некоторые пальцы на его руках не разгибались. Это не способствовало росту популярности среди сверстников, его дразнили Суставом. Из-за этого Билл здорово нервничал, поэтому вторым его прозвищем было Нервный.
Билл воспитывался в строгой католической традиции, и как бы горемыка ни старался, от обязанностей алтарного мальчика в местной церкви ему увильнуть не удалось. Когда пришло время, отец попытался пристроить парня в католическую школу. Поскольку ничто в Билле не позволяло заподозрить будущего нобелевского лауреата или олимпийского чемпиона, настоятель церкви предложил мальчику как-нибудь проявить себя в творчестве.
Написать сочинение на тему «Как я провел лето», выпилить что-нибудь эдакое лобзиком, разучить несложный этюд на пастушьем рожке. Но Билл остался верен принципам – папе пришлось нести на собеседование его книжку-раскраску. Настоятель оказался добрым католиком – Билла приняли в школу.
Учился Билл Найи из рук вон плохо. Зато к 15 годам он открыл для себя Боба Дилана и The Rolling Stones. Отныне его призванием было бунтовать против системы (не важно, какой именно – государственной, образовательной или мироздания в целом).
Однажды Билл придумал блистательную «акцию протеста». Вдвоем с другом он решил добраться до Персидского залива. За 10 дней сердитые молодые люди достигли юга Франции. Там у них закончились деньги, и парней вернули домой за государственный счет – они все-таки наказали систему.
Впрочем, радовался Билл недолго: дома его ждал отец, которому пришлось компенсировать его путевые расходы Британской короне.
Кроме любви к Дилану и Джаггеру, Билл Найи испытывал благоговейный трепет к Хемингуэю. Поэтому, когда родители отконвоировали его в бюро по трудоустройству, Билл сказал, что он – литератор. Как ни странно, такой вакансии не оказалось. Найи весьма непродолжительное время поработал в рекламном агентстве.
Затем его уволили за прогулы с автозаправочной станции. Потом выперли из госпиталя, где он пробовал силы в качестве санитара. Школьные оценки не оставляли надежды на поступление в приличный вуз – Найи помышлял о журналистике. Однако их хватило для того, чтобы устроиться в глянцевый журнал – курьером. Здесь Билл тоже не задержался.
Вскоре он отбыл в Париж, полагая, что только здесь можно стать настоящим писателем. Как Хемингуэй, он сиживал в культовых «литературных» парижских кабаках. Как Хемингуэй, начинал день с выпивки. Как Хемингуэй, исследовал парижское дно, общаясь с сутенерами, шлюхами и букмекерами.
Единственное, что отличало его от Хэма (кроме, разумеется, куда более скромного левого бокового) – Билл Найи так ничего и не написал. Деньги снова закончились. Знакомая парижская мадам предложила ему поработать с престарелыми клиентками. Билл прикинул, сколько старушек ему придется обслужить, чтобы купить, например, мотоцикл, и засобирался домой.
Когда кто-то из приятелей предложил ему подать документы в актерскую школу, Билл подумал: «почему бы и нет?». Как ни странно, в Гилфорде ему понравилось – он даже получил диплом.
Первым театром, в котором раздолбайская природа Билла Найи пришлась как нельзя более кстати, стал ливерпульский Everyman Theatre. Здешний репертуар имел отчетливую остросоциальную направленность, а едва ли не главной своей задачей труппа считала приобщение к высокому искусству пролетариата.
Актеры Everyman Theatre, мягко говоря, не купались в деньгах и славе – они давали представления в пабах, в супермаркетах, на улицах, в тюрьмах. В свободное от выступлений и репетиций время Найи доводилось чинить стулья в зрительном зале или латать видавший виды реквизит, или переводить Шекспира на пиджин-инглиш.
После вечернего спектакля труппа, как правило, отправлялась играть в какой-нибудь ночной клуб – за еду и выпивку. Само собой, в течение трех лет, которые Найи отслужил в Everyman Theatre, он был счастлив. «Я был обычным британским ушлепком. – Вспоминает он те славные времена. – Но чувствовал себя рок-звездой!».
За Everyman Theatre последовал Science Fiction Theatre of Liverpool – формация абсурдистская и абсурдная, вызов, мимо которого Найи, конечно, не мог пройти. Здесь ставили 1000-страничные пьесы. Устраивали выступления-марафоны, длившиеся неделями. Один актер, играющий в постановке дюжину ролей, был здесь нормальным явлением. SFTL наделали в театральных кругах немало шуму. Найи обзавелся какой-никакой репутацией – его стали приглашать на ТВ и на радио.
В 80-м Найи сыграл свою первую роль в кино. Но бОльшую ностальгию у него вызывают радио-эфиры тех наивных лет. Особое место в воспоминаниях Найи занимает радиопостановка по «Властелину Колец», которая все еще считается одной из самых адекватных адаптаций Толкиена. Когда Питер Джексон снимал свою трилогию, он раздал своим актерам записи – Мортенсен и Вуд «входили в образ» под вокальный аккомпанемент Билла Найи.
Его дела на сцене шли все лучше – список театральных премий и номинаций Билла Найи можно в терапевтических целях зачитывать на ночь людям с нарушениями сна. А вот с кинематографом у него долго не ладилось.
До встречи с Ричардом Кертисом на счету Найи было около 60 работ в кино и на телевидении. И люди на улицах все еще не выстраивались в очереди, чтобы попросить у него автограф.
«Реальная любовь» изменила все. Найи выиграл BAFTA. Найи сделался знаменит. Найи сыграл Виктора Корвинуса в «Другом мире» и Дейви Джонса в «Пиратах Карибского моря». Найи выбрало поколение MTV (кроме номинации на MTV Movie Awards, у него есть две премии Teen Choice).
Он, конечно, давно не тот, что прежде. Бунтарский дух уступил место здравому смыслу, респектабельности, успеху.
Найи, когда-то люто ненавидевший правила, участвует в муниципальной программе по озеленению Лондона. Бывший циник и мизантроп активно занимается благотворительностью. На днях у Найи что-то вроде юбилея: 17 мая 1992 года он завязал с наркотиками и бухлом (по словам Билла, любил он только алкоголь, а наркотики были нужны, чтобы поддерживать форму и пить больше).
И все же, когда его герой в «Реальной любви» учит молодежь элементарным правилам («Дети, не покупайте наркотики. Станете рок-звездами, получите их на халяву!»), к нему стоит прислушаться: этот человек знает жизнь не только по книгам Хемингуэя.
Фильмы с Биллом Найи, которые стоит посмотреть:
Главный британский (и по совместительству лучший на свете) фильм про то, что любовь – это все вокруг. Найи, кроме прочего, исполняет кавер старинной песни The Troggs голышом.
Полный завораживающей вурдалачьей романтики эпос, в котором вампиры встречаются с оборотнями, а Стокер – с Шекспиром.
Культовый британский зомби-опус, на котором не понятно, что делать – то ли обливаться холодным потом, то ли веселиться до упаду.
Вторая и лучшая часть популярной трилогии: никогда еще у Джонни Д. не было столь живописного и бессердечного кредитора.
Еще один шедевр чудо-пары Эдгар Райт – Саймон Пегг: на этот раз, ядовитая сатира, замаскированная под типа крутую пародию.
Андрей Зимоглядов
Источник
0 комментариев:
Отправить комментарий