Продолжающийся конкурс ММКФ напоминает бесконечный рулон портьерной ткани. Она — то в веселенький мелкий горошек (чешские "Хроники обыкновенного безумия" /Pribehy obycejneho silenstvi/ (2005) Петра Зеленки), то гладкая-гладкая (узбекский "Девичий пастух" /Erkak/ (2005) Юсупа Разыкова), то в безумную розочку (греческие "Невесты" /Brides/ (2004) Пантелиса Вулгариса). Но ничего, кроме занавесок, из этой ткани не выйдет, никаких моделей от кутюр с неповторимым фасоном и безупречным покроем. Ничего неповторимого и безупречного в конкурсе пока нет.
Вне его "Фактуру кожи" (Sal-kyoe) (2005) корейца Ли Сун-Кана надо смотреть только тем, кто очень не любит Ким Ки-Дука. Вроде бы все на месте — сюжет, ассоциации, экзистенция (на глазах модного фотографа под машиной погибла девушка, он трахает другую девушку, но это не спасает, пока гибель не раскроется на фоне сложносемейной корейской жизни, инцеста и адюльтера). Но даже чистый трах выходит скучно, поскольку никакой собственной экзистенции у Ли Сун-Кана нет, а работать он может хоть под Ким Ир-Сена — все равно все врет камерой и за камерой. Вошли двое в отель в кедах и белых шпильках, вышли в ботинках и черных туфлях без каблука. Пошла одна в душ во время занятий сексом, вышла из душа продолжить те же занятия в деловом костюме, застегнутом на все пуговицы.
ММКФ-2005: Кадр из фильма "Самая печальная музыка на свете"
Точно так же смотреть "Самую печальную музыку на свете" /Saddest Music in the World, The/ (2003) канадца Гая Мэддена следует, если совсем не любить Голливуд 30-х годов. Где были Ингрид Бергман, Мириам Хопкинс, Эррол Флинн и др., которых трэш-пародируют Изабелла Росселлини, Мария де Медейрос, Марк Маккинни и др. Экспериментатор Мэдден сделал трэш с "изыском", заключающимся в том, что фильм снят, как если бы мы сегодня смотрели на видео плохую копию еще хуже сохранившегося черно-белого Голливуда начала эпохи звука. Только как "изыск" связан с отрезанными ногами платиновой блондинки и последующими стеклянными протезами, наполненными пивом, когда еще один из протезов разбивается? Да никак не связан. А ведь в 30-е трэш тоже цвел пышным цветом — только без платиновых блондинок, без леди и с уродами как классом. Хотя, если вы любите "Дом тысячи трупов 2" — скатертью дорога на "Самую печальную музыку на свете". Очки вотрет.
Тем не менее, вне конкурса начали зажигаться первые лучики шедевральности. Ретроспективу Робера Гедигяна вообще очень хвалят, а его новейший каннский "Прохожий с Марсова поля" /Promeneur du champ de Mars, Le/ (2005) — редкий случай традиционного, как "Комеди Франсэ", но бессмертного "острого галльского смысла". Сегодня ему остались, правда, только исторические личности. Прохожий с Марсова поля — Франсуа Миттеран (Мишель Буке), на четырнадцатом году своего президентства проинформированный о прогрессирующем раке простаты и решивший успеть написать мемуары, вовремя покинуть пост и затем красиво уйти. Для мемуаров он подобрал юное дарование (Жалиль Леспер), у которого все впереди. И вот главная заслуга фильма — что практически никаких мемуаров там и не пересказано, хотя книжка юного дарования в реальности стала бестселлером. Видимо, она была не о прошлом и не о будущем, а только синхронной записью, как дарование видело президента. В кабинете, на приемах, на обедах, на берегу моря, на улице, на смертном одре. Тщеславного, нервного, цитирующего Валери или Леона Блуа, обижающегося на напрасные подозрения вроде бы близких людей, точно знающего, что — политика, а что ею не является, так же как — что за женщина является потенциальной любовницей, и наоборот. Дарование видело президента во всей ускользающей красоте.
ММКФ-2005: Кадр из фильма "Прохожий с Марсова поля"
Но "Прохожий с Марсова поля" интересен, если вы даже вообще ничего не знаете о Миттеране, Де Голле, Сопротивлении, Жорже Марше, Буше-старшем, Тэтчер и Горбачеве. Достаточно просто не отвлекаться, внимательно смотреть и слушать. Тогда вы оцените ряд изумительных миттерановских афоризмов и поймете, каково французам, если среди политиков, публично произносивших дворянское слово "честь", последним был Де Голль. Каково нам, если никто "среди них" даже сегодня даже под дулом пистолета не процитирует Надсона или Случевского, не говоря уж об искренности рассуждений о вековой борьбе профсоюзов за права рабочих, а каждого нормального человека — против антисемитизма. Любой кадр этого "разговорного" фильма наполнен таким трехэтажным знанием подоплек и мотивов человеческого поведения, что кинематографичным становится просто скошенный взгляд, поворот спиной к камере, секундная задержка на пейзаже морского прибоя. Ты смотришь и слушаешь не слова, произносимые фигурами, а биение сильной жизни перед неизбежной смертью. Сильная жизнь — так ли уж часто нам это кажут? Особенно любопытно, что, снятый вроде бы через восприятие журналиста по мотивам популярной книжки того же журналиста, сыгранного актером, то есть снятый не менее трехэтажно, фильм вовсе не претендует на "конечную истину" о Миттеране. Мишель Буке от своего образа "Господина Президента" отстранен точно так же, как Жалиль Леспер — от Мишеля Буке. У Миттерана глаза были умные, у Буке они безумные, как ни копируй походку, одежду и жестикуляцию. Поэтому в целом идет речь лишь об одном — о дани уважения исторической личности. Неважно, как ее звали, но была личность, и она действительно — историческая. Фильм разъясняет понятие "уважения" настолько на пальцах, что даже грядущий хам не сможет сидеть без понятия. Правда, тогда он просто встанет и выйдет.
ММКФ-2005: Кадр из фильма "Прохожий с Марсова поля"
Второй лучик, еще более яркий и уже не шедевральный, а просто — шедевр в натуре, это "Скрытое" /Cache/ (2005) Михаэля Ханеке. Тоже каннское, тоже новейшее, тоже традиционное. Но после весьма неудачного "Времени волков" /Time of the Wolf, The/ (2003) это как бы возрождение правды. Представляете, как приятно: был прав, заблудился, запутался, но выпутался и опять прав? Только о "Скрытом" мы поговорим накануне его проката.
Источник
0 комментариев:
Отправить комментарий